Owoman.ru

Охота в жизни дубайцев

Раньше охота в пустыне была не развлечением, а средством пропитания всего племени. Существовало два вида охоты: однодневная и многодневная, больше похожие на охотничье «сафари», то есть экспедицию, к которой готовились загодя. А когда выходили на день «побродить с ружьишком», то вставали еще до захода солнца, брали с собой воду, немного фиников и возвращались на закате. Это было непростое испытание: солнце днем палило нещадно. Воду берегли: когда творили намаз (молитву), умывались песком, оборотившись лицом в сторону Мекки. Тем не менее на охоту брали с собой даже восьмилетних мальчиков.

Мужчины-охотники отправлялись большими группами по 20-30 человек и могли провести в пустыне не менее десяти дней. Но охотники не просто бродили среди песков в надежде «что-нибудь подстрелить», а шли на то место, куда их вел проводник, видевший, где пасутся газели «даби». (Кстати, название Эмирата Абу-Даби происходит от названия местной разновидности газели и буквально переводится как «Отец Газели» или «Место Газели».

Интересовали охотников и места ночевок дроф и цесарок. Поднимая птиц, выпускали на них прирученных соколов, а по газелям стреляли из ружей и винтовок. Охота считалась удачной, если удавалось подстрелить не меньше дюжины «даби».

В книге «Наше арабское наследие» правитель Дубая шейх Мухаммед бин Рашид аль-Мактум пишет об атмосфере, царившей во время охоты, которая «позволяла всем и каждому говорить свободно, выражать свои идеи и точку зрения без ограничений и стеснений, позволяла вести себя в соответствии с традициями своего народа». Охота в пустыне нередко становилась и суровой проверкой лучших и худших черт человеческого характера: именно там - в пустыне, так же как в море, человек лучше всего проявляется. То мнение, которое складывается о нем после нескольких дней, проведенных в морс песка или в море воды, остается главным на всю оставшуюся жизнь и ничто уже не может изменить его. Это - проверка, которую может пройти не каждый.

Нередко в таких охотничьих выходах в пустыню люди проявляли не просто охотничий азарт, а алчность, граничащую с жаждой убийства птиц и зверей, которые заранее были обречены на гибель, имея перед собой противника с современной винтовкой, а не луком со стрелами или примитивным копьем.