Owoman.ru

Семь столпов дубайской мудрости

Для того чтобы понять, что представляли собой жители Аравийской пустыни - бедуины (современное население Дубая имеет три источника в виде племен, постоянно живших у моря (оседлых), племен, менявших место обитания море-пустыня, пустыня-море в зависимости от сезона (полуоседлых), и собственно пустынных кочевников-бедуинов), стоит обратиться к книге «Семь столпов мудрости» Т. Э. Лоуренса, написанной им по совету драматурга Бернарда Шоу. Чтение этого труда дает полное представление об образе мыслей и отношении к окружающему миру, которое мало изменилось с тех пор, как британский полковник подбивай племена кочевников восстать против врага своей страны - турок. И ему это удалось, но лишь благодаря тому, что он сам стал думать как бедуин, начал верить в то же, во что верили они, смеяться над тем, что им казалось смешным, и полюбил пустыню так же, как и его «в разработке».

Когда ему пришлось покинуть пустыню и возвратиться в «английскую жизнь», места для себя в ней он так и не смог найти и прожил недолго: его неожиданная гибель в 1935-м в автоаварии осталась во многом загадкой. Слишком ли он был не угоден кому-то, или слишком неугодна была ему жизнь в Дорсете, вдали от его настоящей и родной Аравийской пустыни?

Но катастрофа мотоцикла случилась только через 12 лет, а пока вдохновитель и организатор Великого арабского восстания в 1923 г. выпускает книгу в количестве 128 экземпляров. «Бедуин здешней пустыни, родившийся и выросший в ней, всей душой слился с этой обнаженностью природы, слишком суровой, чтобы связать с ней судьбу по доброй воле, - по той очевидной, но невысказанной, причине, что здесь он оказался бесспорно и очевидно свободным. Он расстался с материальными связями, комфортом, всякими излишествами, избавился от вещей, осложняющих жизнь, чтобы обрести личную свободу, чреватую голодом и смертью.

В голоде как таковом он не видел добродетели; с ним остались маленькие пороки и даже кое-какая роскошь - кофе, пресная вода, женщины - все, что ему удалось сохранить. В его жизни были воздух и ветры, солнечный и лунный свет, открытые просторы и великая пустота в желудке. Не было ни обычных людских трудов, ни изобильной Природы; лишь небо над головой да земля под ногами, по которой до него не ступал ни один человек. Здесь он неосознанно приближался к Аллаху.

Бедуин не мог почувствовать Аллаха в себе: он слишком верил в то, что это он сам пребывает внутри Аллаха. Эта вера пустыни представляется невыразимой словами, да и мыслью тоже. Она скорее ощущается как некое влияние, и те, кто пришел в пустыню достаточно давно, чтобы не думать об ее огромных пространствах и пустоте, неизбежно приходили к Богу как единственному прибежищу и генератору ритма существования».

Да простит нас читатель за столь длинную цитату, но, согласитесь, наблюдения британского разведчика очень точны и во многом их можно применить и в наше время, интересуясь образом мысли, жизненной философией, моралью, жизненными установками и ценностями современных арабов Аравии.

Именно Лоуренс впервые приоткрыл завесу тайны над жизнью кочевников Аравии или, во всяком случае, своими романтизированными военными приключениями возбудил интерес в британском обществе к этим людям, а властителей страны - к ее богатствам. Во всяком случае, глубокое знание местных нравов и обычаев и неподдельное уважение к арабам, граничащее с восхищением, за которые кочевники платили ему верностью, позволило ему, встав во главе восставших племен жителей пустыни, в определенный момент войны сделать гораздо больше, чем всей английской армии на Ближнем Востоке.