Owoman.ru

Личины человека

Концепцию «личины» изобрел и популяризировал психолог Карл Юнг в начале XX века. По Юнгу, личина  -  это социальный фасад или маска индивида, роль, которую он играет в жизни или в определенных ситуациях. Мы создаем личины, чтобы «преуспеть» в жизни. Иногда мы создаем их очень даже сознательно, понимая, что делаем, иногда  -  бессознательно, но, как бы то ни было, личина помогает справиться с болью и трагедиями детства, со страхами и с чувством незащищенности на протяжении жизни.

В лучшем случае личина может быть залогом того, что мы произведем хорошее впечатление. Но это может еще быть и ложным впечатлением, которое мы используем для манипулирования людьми. В худшем случае кто-то (и мы в том числе) может принять ее за нашу истинную сущность. Иногда даже мы сами верим, что мы есть те, кем притворяемся, отчего нам трудно, если не невозможно, быть настоящими.

Множество внешних воздействий, которые явно или подспудно учат нас, какими нам быть и как поступать: семья, школа, организованная религия, политика, СМИ и многие другие посылают нам сообщения («будь хорошим», «заткнись», «будь таким, как другие», «успокойся», «главное  -  наружность» и т.д.), которые мы впитываем и из которых нам приходится исходить в процессе нашего роста и развития. Так как большая часть того, что мы усваиваем, в основе своей имеет неподлинные понятия и поверхностные представления преподается нам теми, кто точно так же изо всех сил пытается быть собой, каждому из нас придется выяснить, как выжить в конкретных обстоятельствах нашей жизни. Многие из тех, кто добивается «успеха» в детстве, в школе и во взрослой жизни, просто притворяются лучше других.

Это то, какими мы хотим представляться людям, а не то, какие мы есть на самом деле. Мы надеваем личину, чтобы получить любовь или внимание, чтобы нравиться людям: родителям, братьям или сестрам, учителям, друзьям и пр. По мере нашего роста и развития личины также изменяются и совершенствуются (а могут и оставаться постоянными), но ключевые элементы и конечные цели всегда одни: спрятать то, какой я на самом деле, и помочь себе получить, что я хочу.

Это важная и неотъемлемая часть нашего развития как личности. Нет ничего «плохого» в том, чтобы иметь личину. Однако, так как мы развиваемся и хотим вступить в новое для нас царство успеха и удовлетворения от жизни, нам приходится бороться со своими личинами более подлинным образом, чтобы преодолеть их границы и приблизиться к тому, кто мы на самом деле.

Джо, один из моих клиентов,  -  очень веселый человек. Он всех смешит, у него прекрасное чувство юмора. Но Джо признает, что когда он напуган, или не хочет с чем-то связываться, или попадает в новую или неудобную ситуацию, то частенько отпускает шуточки рефлекторно. Джо сказал, что начал так делать еще ребенком, потому что у него было много братьев и сестер, в доме царил невообразимый хаос, а шутки помогали ему выделиться и справиться с трудностями, страхом и даже болью.

Чувство юмора Джо, которое время от времени бывает настоящим и подлинным, нередко оказывается частью его личины: ему приходится быть «весельчаком» в разных ситуациях, особенно чтобы скрыть страх, ощущение беззащитности и другие настоящие чувства, которые, наверное, заставляют его чувствовать себя хрупким. В процессе наших занятий Джо сумел выделить и другие грани своей личины, помимо юмора, и теперь, вооруженный более глубоким пониманием, он может решить быть смешным более настоящим и подлинным образом, и теперь ему не придется за весельем скрывать беспокойство и неловкость.

Разбираемся с болью

Мои родители расстались, когда мне было три года. Папа страдал биполярным расстройством, которое, вкупе со старыми проблемами и конфликтами между ним и мамой, послужили причиной их развода после десяти лет брака. Это случилось в 1977 году. Моя мама воспитывалась в 1940  -  1950-е, училась в католической школе в маленьком городке на Род-Айленде. Полагаю, меньше всего она хотела быть матерью-одиночкой двух малышей, но именно так и случилось.

К тому времени, как они с папой разошлись, она уже восемь лет не работала, это было одной из главных причин споров: мама хотела вернуться на работу, а папа  -  чтобы она сидела дома. В конце концов именно мама решила, что их отношениям пришел конец: папа не хотел Расставаться, хоть у них и не все было гладко. Мама постояла за себя, и хотя, я уверен, ей было страшно, она сделала то, что считала лучшим выходом для себя и для нас, 11 Попросила папу уйти.

Следующие несколько лет для нас были трудными и страшными. Я не понимал, почему родители не вместе. Папа переехал в квартиру за несколько километров от нашего дома в Окленде. Навещать его было весело, но это несколько сбивало с толку. Я знал, что и мама, и моя старшая сестра Лори были расстроены, как и папа, но я не вполне понимал, что происходит.

К 1979-му, после нескольких папиных попыток воссоединения, всем стало абсолютно ясно, что они больше не будут вместе. Папа переехал на другую сторону залива, чтобы быть поближе к Сан-Франциско, где он работал диктором на радио. И хотя мы ездили к нему дважды в месяц по выходным, все начало меняться к худшему: он стал сердитее и угрюмее. В 1981-м он впал в глубокую депрессию, в следующем году потерял работу и квартиру, а потом пять лет провел в реабилитационных центрах, больницах, гостиницах и других странных местах; часто мы месяцами не знали, где он и что с ним.

Понятно, что это приносило мне и сестре немало боли, да и маме тоже; она изо всех сил старалась свести концы с концами, растила нас без всякой  -  финансовой или иной  -  поддержки со стороны отца.

Эта драма сильно повлияла на меня. В основном моя личина, как и у многих других, создавалась в первые годы жизни. Пусть тогда я ее не осознавал, но, когда папа ушел и настал период, полный боли и неуверенности в нашей семье, я принял кое-какие решения и начал быть таким и вести себя так, чтобы это компенсировать  -  ив школе, и дома. Я решил радовать других  -  семью и друзей. Кроме того, я решил: чтобы все стало лучше, я добьюсь, преуспею и покажу себя.

В школе и потом в спорте я сосредоточивался в основном на том, чтобы стать «лучшим» и всегда достигать высшего уровня. Я решил, что если я буду преуспевать, то, может быть, дела у меня и у моей семьи пойдут хорошо, а возможно, это поможет снять часть боли и стыда, которые мы ощущали в связи с разводом родителей, с нашим семейным и финансовым положением и папиной душевной болезнью.

Людям, воспитанным в обычных семьях (т.е. без разводов, внешних «расстройств» и т.д.) и в таких, которые внешне кажутся «благополучными» или «нормальными», часто приходится иметь дело с невысказанной болью: со скрытыми издевательствами, с изменами, о которых никогда не заговаривают и не принимают никаких мер по этому поводу, с невыраженными эмоциями, с недостатком общения и со многим другим.

Это понятие, введенное в середине XX века Дональдом, часто связывают с людьми, пережившими в серьезную травму, которая в результате привела к насилию или оставлению близких. Под созданием ложного я понимают механизм, применяемый для защиты от травмы или насилия, произошедшего в жизни человека. У людей с крайней формой ложного я развивается патология или абсолютно теряется связь с реальностью.

Все это располагается на шкале от в чем-то даже полезной личины до сумасшедшего и истощающего ложного я. се мы придумали, какими притворяться и как себя вести в Жизни, чтобы выжить, справиться с болью и подстроиться. Это притворство невероятно сильно влияет на нашу жизнь, на отношения, на способность (в большинстве случаев  -  неспособность) быть подлинными.

Компенсируем то, чего, на наш взгляд, нам не хватает

Мы создаем публичную личину или образ, чтобы спрятать то, чего не хотим показывать окружающим. Это подобно тому, как мы наносим макияж: мы надеемся, что наши личины спрячут «изъяны», которые есть у всех людей. Но проблема в том, что это никогда не срабатывает. Когда мы живем и действуем только в маске, то, даже если нам удается достичь позитивных, на наш взгляд, результатов, хороших отношений и положения в жизни, это только усиливает наше ощущение незащищенности. Чем чаще мы надеваем личину, тем больше мы приучаем себя, что такие, как есть, мы недостаточно хороши.

Некоторые аспекты наших личин и их внутренние свойства, если воплощать их подлинным образом, могут быть очень даже положительными. Если вы веселый, приятный, общительный, остроумный, любезный, добрый, независимый, находчивый, услужливый, творческий, активный, заботливый, щедрый, страстный и т.д., это чудесно. Но чтобы получить свободу, силу и удовлетворение, которые приносят эти (и другие) положительные качества, нужно на самом деле обладать ими и подлинно их выражать, а не использовать их, чтобы компенсировать то, чего (как нам кажется) нам недостает.

Понять и признать свою личину

Выдерните из тетради листок. Наверху напишите: «Моя личина». Дайте себе время поразмыслить и написать о своей личине. Какую «маску» вы надеваете на публике? Что, как вам кажется, вы должны говорить или делать на работе, в обществе и вообще, чтобы люди думали о вас хорошо и не узнали о некоторых ваших «плохих» чертах, которые вы не хотите им показывать?

Перечислите некоторые ключевые элементы или особенные черты вашей личины и посмотрите, сможете ли вы признать, не осуждая себя, что они скрывают. Например, вы якобы «счастливы» и «положительны», но когда смотрите под этим углом, то понимаете, что за этим скрыты глубокая злоба, страх или неприятная натура. Или вы можете быть «независимым», что прячет ваш страх одиночества или неспособность доверять другим.

Что вы открыли о себе, выполняя упражнение? Насколько честно судили о личине? Как вы можете это использовать, чтобы приблизиться к тому, кто вы есть на самом деле? То, что вы признали конкретные качества своей личины, а потом правдиво разобрались с тем, что именно она прячет, может вас раскрепостить и открыть путь к тому, чтобы быть более настоящим.

Теперь мы больше знаем о своих личинах и способны без осуждения их принять, а значит, у нас появилось больше сострадания к себе, и в то же время мы начинаем жить, говорить, поступать более подлинно и становимся более Настоящими. Наша способность быть собой и жить подлинной жизнью напрямую связана с осознанием того, когда и как мы проявляем не подлинность. Как только мы признаем притворство и берем на себя ответственность за него, мы можем выбирать, быть более настоящими или нет. Все и всегда зависит от нас  -  если только мы осознаем происходящее и если мы честны.